Использование негативного политического нарратива в предвыборной компании

Политический нарратив — самостоятельно созданное повествование о некотором множестве взаимосвязанных событий, представленное читателю или слушателю в виде последовательности слов или образов.

Политические нарративы, использованные в разных регионах в ходе региональных предвыборных кампаний, часто оказывались поразительно схожи. Политтехнологи применяли опробованные штампы. Вместе с тем с течением времени сюжеты претерпевали определенные изменения. Так, некоторые нарративы, которые политтехнологи активно использовали в ходе региональных избирательных кампаний предыдущего электорального цикла, в настоящем периоде потеряли свою привлекательность. Среди них можно выделить следующие:

Нарратив «страха московского гостя». В российской провинции антимосковские настроения традиционно сильны. Во всех бедах принято обвинять Москву, а не местное руководство. До недавнего времени эти настроения активно эксплуатировались в ходе предвыборных кампаний. Каждая из противоборствующих сторон пыталась внушить избирателям, что оппоненты связаны с «варягами» из столицы, что в случае их победы в регион придут чуждые силы, которые служат интересам московских олигархов, стремящихся скупить регион и устроить экономический эксперимент над его жителями.

Впервые эта тема была опробована на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга в 1998 году. В дальнейшем подобные темы прослеживались в ходе избирательных кампаний в Башкортостане (1999 год), в Марий Эл (2000 год), в Чувашии (2001 год), Коми (2001 год), Тюменской области (2001 год), в Калмыкии (2002 год).

С течением времени подача данного тезиса трансформировалась. Федеральный центр стал преподноситься как дружественная провинции сила. Так, в 2004 году команда губернатора Алтайского края Александра Александровича Сурикова проиграла кампанию популярному эстрадному артисту, ныне покойному Михаилу Сергеевичу Евдокимову, несмотря на титанические услилия профессиональных политконсультантов Группы компаний «НИККОЛО-М». В кампанию была вброшена тема угрозы захвата и полного разграбления региона столичными финансовыми группами, которые, якобы, стоят за М.С. Евдокимовым. Создавался яркий и убедительный образ врага. По всему региону пошел призыв «остановить вражеское вторжение» и защитить Алтай. В травлю Евдокимова был включен даже журналист-обличитель Андрей Викторович Караулов (автор и ведущий телевизионной программы «Момент истины»). Создание отрицательного образа М.С. Евдокимова шло при злоупотреблении административным ресурсом, и это было видно невооруженным глазом.

Нарратив «нетрудовых доходов». В большинстве случаев данные обвинения были голословными — конкретных доказательств не приводилось. Так, на выборах губернатора Свердловской области (1999 год) компромат обрушился на основных конкурентов Э.Э. Росселя. Мэру Екатеринбурга Аркадию Михайловичу Чернецкому приписывали жизнь не по средствам, строительство особняков. Другому кандидату Александру Леонидовичу Буркову, лидеру областного Совета избирательного блока «Движение трудящихся за социальные гарантии «Май» — использование служебного положения для личного обогащения в период руководства министерством государственного имущества области.

Президента Республики Чувашия Н.В.Федорова (2001 год) пытались обвинить в укрывательстве доходов, но обвинения были сняты судом.

Чаще всего упреки касались не самих кандидатов во власть, а членов их семей. На выборах в Самарской области (2000 год) сын губернатора К.А. Титова, банкир Алексей Титов задекларировал годовой доход в 25 миллионов рублей. Кампания была отмечена яркой провокационной акцией. На улицах появился рекламный щит: на фоне красной икры черной икрой было выложено «Жизнь удалась! » Через несколько дней в нижней части стенда появилась скромная подпись — «Костя Титов».

Нарратив «страха прихода во власть криминала». Впервые эта тема стала центральной во время выборов губернатора Краснодарского края в 1998 году. Главными противниками являлись, с одной стороны, официальный преемник действующего губернатора А.Н. Ткачев, с другой — мэр краевого центра Валерий Александрович Самойленко. Последнему поставили в вину связь с криминальными структурами, в первую очередь, с так называемой адыгейской мафией. Аргументировалось это тем, что в свое время В.А. Самойленко работал в Адыгее и даже владеет адыгейским языком. На самом деле биография мэра Краснодара была чистой.

В 2001 году страх общества перед приходом во власть криминала активно эксплуатировался на выборах губернатора Нижегородской области. Там одним из претендентов на власть являлся человек, чье уголовное прошлое сомнений не вызывало — А.А. Климентьев. Противники представляли А.А Климентьева серьезным криминальным авторитетом, хотя вряд ли авторитеты носят клички типа клички А.А. Климентьева «Прыщ». По телеканалам, в том числе центральным, был показан разоблачительный документальный фильм. В середине агитационной кампании город заполонили цветные плакаты без выходных данных, на которых гомосексуалист, проститутка и бандит призывали поддержать «Андрюшку» или «Прыща», на одном из местных телеканалов на правах социальной рекламы появились видеоролики с подобными героями.

Вместе с тем, не всегда информация об уголовном прошлом кандидата способна настроить избирателей против него. Специфика российского общественного сознания — избиратели любят обиженных властью. За рубежом человек, которого преследует закон, как правило, не имеет шансов быть избранным. Публикация сведений о том, что кандидат однажды был задержан полицией, привлекался на судебном процессе, пусть даже в качестве свидетеля, — это пятно на его биографии. Баллотироваться на какой бы то ни было пост ему тяжело, скорее всего, невозможно. В России все наоборот — представить себя жертвой иногда бывает очень выгодно.

Анонимные листовки, гласящие о связи отдельных кандидатов с криминалом, появлялись, например, в Липецкой области. В Тюменской области жертвой «черного PR» стал первый заместитель председателя Совета тюменского регионального отделения «СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ» бизнесмен Владимир Юрьевич Писайкин — были распространены листовки, где его обвиняли в бандитизме. В Республике Коми против главы региона (и лидера регионального списка «Единой России») В.А. Торлопова вышла газета «Граждане!» с подробным изложением якобы совершенных им нарушений закона. В Свердловской области одного из членов списка партии «Народная воля» Г.М. Перского обвиняли в сокрытии якобы имевшейся у него судимости (полученной, правда, не в России, а в Кыргызстане).

Необходимо подчеркнуть, что российские законодатели стараются не допускать превращения информации о судимостях кандидатов в инструмент «черного PR». С 1999 года федеральное законодательство обязывает кандидатов обнародовать сведения о неснятых и непогашенных судимостях. Избирательные комиссии сами пытаются пресекать проникновение во власть криминала и выводить борьбу с этим явлением из поля «черных» технологий в правовое поле.

Нарратив «страха прихода во власть чужаков». Одной из главных тем контрагитации в ходе предвыборных кампаний было и остается противостояние по национальному и религиозному вопросам. В его основе лежит миф о своих и чужих — пришельцах, захватчиках — один из устойчивых стереотипов, посредством которых общественное сознание воспринимает собственный регион. Особенно актуально это звучит для национальных республик и для регионов Сибири, где люди остро осознают свою особенность, исключительность, ощущают некую корпоративность. Обращенность к этим чувствам очень действенна сама по себе, тем более в комплексе с указанием на врага — «чужого».

Нарратив «нечистоплотной личной жизни». В период региональных предвыборных кампаний в СМИ значительно увеличилось количество материалов, посвященных личной жизни кандидатов, негативно влияющих на их образ. При этом они не были открыто привязаны к избирательной кампании.

Нарративы «страха новых социальных реформ». Активно эксплуатировался страх избирателей перед возможными переменами, в первую очередь, социальными реформами. Сразу в нескольких регионах была затронута проблема жилищно-коммунального хозяйства, качества услуг и величины тарифов.

Политтехнологи используют федеральные проблемы, переводя их в региональную плоскость и возлагая вину за них на местных руководителей.

Помимо распространения клеветы и недостоверных сведений в адрес оппонентов, политические движения широко практиковали взаимные обвинения в нарушении законов. Эти темы становились информационным поводом, предметом судебных разбирательств и в конечном итоге частью предвыборной борьбы, одним из сюжетов «черного PR».

ДРУГИЕ НАРРАТИВЫ

—              Нарратив «страха московского гостя»: до недавнего времени электорат выражал нежелание видеть у власти в регионе кандидата, навязанного федеральным центром. Теперь центр преподносится как дружественная провинции сила.

—              Нарратив «страха химических и радиоактивных отходов»: в анализируемом избирательном цикле был всего один прецедент, когда избирателей запугивали возможностью строительства в их регионе предприятия по переработке отходов. В целом люди стали менее легковерными.

—              Нарратив «нетрудовых доходов». В большинстве случаев данные обвинения были голословными — конкретных доказательств не приводилось.

—              Нарратив «страха прихода во власть криминала»: как правило, информация о том, что тот или иной кандидат имеет уголовное прошлое, или какая-нибудь из партий связана с криминалом, настраивала избирателей против них. Однако бывали и исключения.

Нарратив «страх прихода во власть чужаков». В основе лежит миф о своих и чужих — пришельцах, захватчиках — один из устойчивых стереотипов, посредством которых общественное сознание воспринимает собственный регион. Особенно актуально это звучит для национальных республик и для регионов Сибири, где люди остро осознают свою особенность, исключительность, ощущают некую корпоративность. Вместе с тем подача национальной темы в последние годы претерпела некоторые изменения.

—              Нарратив «нечистоплотной личной жизни». При этом материалы, касающиеся неприглядных сторон личной жизни кандидатов, не были открыто привязаны к избирательной кампании.

—              Нарративы «страха перед социальными реформами». Активно эксплуатировался страх избирателей перед возможными переменами. Сразу в нескольких регионах была затронута проблема жилищно-коммунального хозяйства: политических противников обвиняли в росте тарифов, плохом качестве услуг.

Политтехнологи использовали федеральные проблемы, переводя их в региональную плоскость и возлагая вину за них на местных руководителей. Еще одна популярная тема предвыборной агитации — обвинения в неисполнении обязательств перед обманутыми вкладчиками и инвесторами долевого строительства. В некоторых регионах от имени «заказанных» кандидатов обещали закрыть и перепрофилировать бюджетные учреждения: детские сады, больницы.